Взаимный успех
Илья Ильич и его сторонники не сдавались. В новых опытах и статьях они убедительно доказывали, что устойчивость организма к инфекциям может не совпадать с бактерицидной способностью крови. В специальных экспериментах было показано, что сыворотка сама по себе не убивает микробов, она нейтрализует, выделяемые ими токсины, и активизирует фагоциты. На четырех конгрессах (Берлин — 1890, Лондон— 1891, Будапешт— 1894, Париж — 1900) Мечников блестяще доказывал правоту и объективность своей теории. С каждым годом ряды сторонников фагоцитарной теории множились и росли.
На первый взгляд казалось, что клеточная и гуморальная теория полностью опровергают друг друга, являясь двумя сторонами одной медали— единого механизма иммунологического надзора. Впервые это понял английский ученый Элмрот Райт.
Вместе со своим коллегой С. Дугласом он выдвинул гипотезу о процессе опсонизации (от греч. opsonion — делать съедобным). Согласно взглядам английских исследователей, клеточный и гуморальный иммунитет являются взаимозависимыми: антитела сыворотки, взаимодействуя с микроорганизмами, изменяют их физико-химические свойства и способствуют последующему фагоцитозу.
Райт настолько был увлечен и восхищен теорией Мечникова, что Да*е преувеличивал роль фагоцитов в борьбе с микробами. Он не усевал проповедовать это в широкой аудитории, в печати и даже послужил прототипом образа сэра Коленсоу Риджена в пьесе Б. Шоу «Дилемма доктора». В одной из сцен Риджен говорит: «Если разобраться,то истинно научное лечение от всех болезней только одно: стимулирование фагоцитов...» Таковы вехи борьбы двух идей.
Нобелевский комитет в 1908 году примирил лидеров двух направлений — Мечникову и Эрлиху одновременно была присуждена Нобелевская премия за выдающийся вклад в теорию иммунитета. Нобелевские эксперты оказались дальновидными. Современная наука отводит подобающее место и клеточным, и гуморальным механизмам иммунитета. Теории Мечникова и Эрлиха стали классикой иммунологии, плодотворной базой дальнейшего познания структурно-функциональной организации иммунной системы.
Оба выдающихся иммунолога были не просто крупными специалистами в своей области. Они были учеными с чрезвычайно широким кругозором и сферой творческих интересов. Настоящими патологами в лучшем истинном понимании этого слова. Кроме исследований, отмеченных Нобелевской премией, они успели в последние годы своей жизни сделать еше многое. Эрлих. например, успешно модифицировал ряд химических красителей с целью создания из них лекарственных препаратов. Именно он — автор знаменитого сальварсана, с применением которого наступил ощутимый прогресс в лечении сифилиса. В этой связи Эрлих даже вторично выдвигался на Нобелевскую премию!
Об огромном вкладе Мечникова в биологию и медицину свидетельствует его ученик, известный советский иммунолог Л. Тарасевич: «Зоология и сравнительная эмбриология, учение о внутриклеточном пищеварении, сравнительная патология воспаления, иммунитет и фагоцитарная доктрина, клеточные яды. кишечная флора и кишечные инфекции, долговечность и старость, прививка сифилиса, вакцинация и профилактика — работы в каждой из этих областей отдельно взятые были бы достаточны, чтобы создать крупное имя ученому и оставить крупный след в науке».