Эволюция понятия “точность” в теории физического воспитания и биомеханике
Эволюция понятия "точность" в предметном поле теории и методики физического воспитания, биомеханики началась с заимствованного из техники представления о точности как "степени приближения истинного значения рассматриваемого параметра процесса, вещества, предмета к его теоретическому, номинальному значению" (И.И. Артоболевский, 1977), характеризующего эффективность процесса управления движением.
В то же время, имея целью изучить семантические основы слова "точность", необходимо отметить, что в технике, а также математике, физике данный термин часто встречается и в значении "свойство, качество механизма, метода, процесса, способность производить действия, результат которых точно соответствует заданному или истинному". Так у А.И. Бельзецкого (1987) читаем о "повышении точности металлорежущих станков", т.е. повышении способности металлорежущих станков производить детали, точно соответствующие образцу, у А.М. Шамаро (1988) – о "разработке ме-тодов повышения точности ядерно-прецессионных магнитометров", т.е. повышении способности ядерно-прецессионных магнитометров получать в результате измерений данные, точно соответствующие истинным, у Т.Н. Горносталевой (1989) – о "повышении точности и информативности фотограмметрической съёмки", т.е. о повышении способности метода измерения получать данные, соответствующие истинным, у Т.А. Макаровой (1991) – о "повышении точности чистового точения", т.е. изменении свойств процесса таким образом, чтобы повысить соответствие его результатов заданным и т.п.
Однако, очевидно отсутствие в работах методологического уровня контраста между точностью как характеристикой и точностью как свойством явилось одним из поводов обоснования некоторыми авторами использования и в теории физического воспитания, биомеханике понятия "точность" лишь как характеристики результата движения.
В результате в теории физического воспитания и биомеханике сейчас можно выделить два подхода к точности. Во-первых, это уже известное механистическое представление о точности только как о качественной характеристике процесса управления движением (В.М. Зациорский, 1979; А.В. Ивойлов, 1986; В.П. Попов, Ю.Г. Грузнов, 1986; В.П. Лукьяненко, 1991; С.В. Голомазов, 1996 и др.), во-вторых, это попытки обосновать точность как одну из координационных способностей (А.П. Матвеев, 1990; Л.П. Матвеев, 1991; Ф.П. Суслов, Ж.К. Холодов, 1997; Ж.К. Холодов, В.С. Кузнецов, 2000 и др.).
Характерной чертой подавляющего большинства работ, выполненных в русле первого подхода, является, с одной стороны, активное отрицание точности как физического качества, способности человека, с другой стороны – невольное косвенное признание таковой. Так, один из самых убеждённых приверженцев толкования понятия точности лишь как "интегральной качественной характеристики, отражающей степень соответствия процесса координации усилий в пространстве и во времени особенностям двигательной задачи и условиям её реализации" и категорически отрицающий возможность рассмотрения точности как "объекта воздействия" В.П. Лукьяненко (1991) использует выражения "вопросы … совершенствования точности …", "… законов проявления точности движений …", "эффективное воздействие на совершенствование … точности выполнения простых движений" и т.п., не оставляющие сомнений в том, что на точность всё-таки можно воздействовать, её можно совершенствовать, она имеет некие "законы проявления".